Козлов Иван Иванович

(1779 — 1840)

Можно уверенно сказать, что если и есть еще поэты с такой творческой судьбой, как Иван Козлов, то их единицы и они уникальны. Родившись в Москве, в семье сенаторов, генералов и казачьих атаманов, этот будущий поэт и переводчик эпохи романтизма две трети своей жизни занимался вполне прозаическими вещами — побывал в чине сержанта, а потом прапорщика, был коллежским асессором и советником, надворным советником и помощником столоначальника, ходил на службу в канцелярии, государственные департаменты, герольдии обеих столиц — Москвы и Петербурга. А в сорок лет случился паралич, невозможность двигаться, полная слепота и инвалидное кресло. И в это же время, в 1821 году, появилось впервые в печати его стихотворение «К Светлане». Потом будут стихи и поэмы, одна из которых вдохновит другого великого поэта на создание бессмертного «Мцыри», а также переводы зарубежной поэзии, один из которых слышал любой житель России и готов слушать много раз еще — «Вечерний звон». А в 1827-м по прозаическому подстрочнику П.А. Вяземского поэт Козлов полностью перевёл «Крымские сонеты» Мицкевича. И они составляют весомую часть его творчества.

Так после сорока лет судьба хорошо образованного, но обычного чиновника сделала неожиданный поворот и поставила имя Ивана Козлова в ряд самых популярных поэтов того времени. Православное смирение, задушевность и наивная простота, музыкальность и культура стиха очаровывали читателя в поэте-романтике.

До болезни будущий поэт кроме Москвы и Петербурга успел побывать в городе Рыбинске у родственников матери — прямо перед приходом войск Наполеона в Москву в 1812 году. Он закончит жизненный путь в Петербурге, и только позднее друзья узнают, какие жестокие боли его терзали, но запомнят его человеком, который, несмотря на слепоту и неподвижность, держался с редким мужеством и, сидя в инвалидной коляске, всегда был изысканно одет, захватывающе ярко говорил, наизусть читал всю европейскую поэзию. И писал, переводил стихи, которые живут в веках по сей день.

Козлов Иван Иванович

Можно уверенно сказать, что если и есть еще поэты с такой творческой судьбой, как Иван Козлов, то их единицы и они уникальны. Родившись в Москве, в семье сенаторов, генералов и казачьих атаманов, этот будущий поэт и переводчик эпохи романтизма две трети своей жизни занимался вполне прозаическими вещами — побывал в чине сержанта, а потом прапорщика, был коллежским асессором и советником, надворным советником и помощником столоначальника, ходил на службу в канцелярии, государственные департаменты, герольдии обеих столиц — Москвы и Петербурга. А в сорок лет случился паралич, невозможность двигаться, полная слепота и инвалидное кресло. И в это же время, в 1821 году, появилось впервые в печати его стихотворение «К Светлане». Потом будут стихи и поэмы, одна из которых вдохновит другого великого поэта на создание бессмертного «Мцыри», а также переводы зарубежной поэзии, один из которых слышал любой житель России и готов слушать много раз еще — «Вечерний звон». А в 1827-м по прозаическому подстрочнику П.А. Вяземского поэт Козлов полностью перевёл «Крымские сонеты» Мицкевича. И они составляют весомую часть его творчества.

Так после сорока лет судьба хорошо образованного, но обычного чиновника сделала неожиданный поворот и поставила имя Ивана Козлова в ряд самых популярных поэтов того времени. Православное смирение, задушевность и наивная простота, музыкальность и культура стиха очаровывали читателя в поэте-романтике.

До болезни будущий поэт кроме Москвы и Петербурга успел побывать в городе Рыбинске у родственников матери — прямо перед приходом войск Наполеона в Москву в 1812 году. Он закончит жизненный путь в Петербурге, и только позднее друзья узнают, какие жестокие боли его терзали, но запомнят его человеком, который, несмотря на слепоту и неподвижность, держался с редким мужеством и, сидя в инвалидной коляске, всегда был изысканно одет, захватывающе ярко говорил, наизусть читал всю европейскую поэзию. И писал, переводил стихи, которые живут в веках по сей день.


Стихи О Чатыр-Даге

О каких местах писал поэт

Чатырдаг

Как музульманин, устрашенный
Твоей твердыни возвышенной,
Подошву днесь целую я.
Ты мачта Крыма-корабля,
Ты вечный минарет вселенной,
О наш великий Чатырдаг!
Ты над горами падишах.

От дальних скал за облаками
Ты под небесными вратами,
Как страж эдема Гавриил,
Сидишь себе между светил,
Ногами попираешь тучи;
Твой плащ широкий — лес дремучий;
Из облак выткана чалма
И шита молнии струями.

Прольет ли солнце зной над нами
Иль осенит внезапна тма,
И жатву саранча, а домы
Гиаур жжет, — ты невредим
Стоишь, недвижимо глухим;
Но землю, и людей, и громы
Ты подостлать себе возмог;
Стоишь, как драгоман созданья,
И лишь тому даешь вниманья,
Что говорит творенью бог.

1830