Городецкий Сергей Митрофанович

(1884 — 1967)

Если кто-то всерьез захочет получше представить себе, что за поэт Сергей Городецкий, то познавательнее всего будет сверить два факта его биографии. Первый, например, такой — учась в университете, в 1903 году познакомился со студентом Блоком и, подружившись с ним, читал в его квартире свои ранние стихи, выставлял свои рисунки и позже состоял с ним в переписке. А другой совсем короткий — в 1960-е годы Сергей Городецкий пишет стихи, посвященные подвигу космонавтов, полетам в космос. Вот как мог мальчик, родившийся в столице Российской империи в семье действительного статского советника, представить себя работающим преподавателем в Литературном институте им. М. Горького в стране с названием Советский Союз. Он, может, еще не забыл рассказы матери о том, как она в юности очень даже хорошо была знакома с Тургеневым, до сих пор на почетном месте хранит подаренную ему бывавшим в гостях у родителей Лесковым книгу «Левша» с автографом автора, а тут уже люди в скафандрах выходят в открытый космос.

Когда-то, в 1902 году, поступив после петербургской гимназии на историко-филологический факультет Петербургского университета, он углубился в мировоззренческие проблемы, пережил духовные скитания, увлечение античностью, славяноведением, отечественной культурой, философскими теориями. Потом придет время переживаний за поражение России в войне с Японией, размышлений о гибели мира и собственной смерти. Из всего этого сложатся первые сборники его стихотворений в 1906–1907 годах, в которые вошли его символические произведения с фольклорным уклоном. Уклон родился после поездки в Псковскую губернию, где молодой поэт участвовал в крестьянских играх, записывал песни, поверья, вживаясь в дух народного мифотворчества.

Чтобы успеть добраться до космоса, новому веку предстоит наращивать скорости событий, вовлекая в это современников. И вот уже в прошлом бывший когда-то важный для поэта Городецкого разлад с символистами в 1910 году и участие в Цехе поэтов в 1912-м вместе с Николаем Гумилевым, и когда-то нужное с его стороны протежирование так называемым «новым крестьянским поэтам» (С. Есенин, С. Клычков, Н. Клюев) в 1915 году. Первая мировая война отодвинула прошлую жизнь куда-то за горизонт, и с осени 1916 года Городецкий находился на Кавказском фронте в качестве представителя Союза городов и военного корреспондента, а чуть позднее санитаром в лагере для больных сыпным тифом. После Октябрьской революции кроме издания новой книги будет работать в городе Баку, заведовать там художественным отделением РОСТА, затем в Политуправлении Каспийского флота. До полета первых космонавтов, кажется, еще целая жизнь, и в этой жизни он в Москве с 1921 года, переводит поэтов всех советских республик и зарубежных авторов, пишет либретто к операм, работает в Московском театре революции и литературном отделе газеты «Известия».

Чувствовал ли он себя пришельцем с другой планеты? Ощущали ли это окружающие? Ну в конце-то концов ситуация соответствовала новым событиям в области космонавтики, и разговор о других мирах и планетах можно было вести предметно и на равных.

Городецкий Сергей Митрофанович

Если кто-то всерьез захочет получше представить себе, что за поэт Сергей Городецкий, то познавательнее всего будет сверить два факта его биографии. Первый, например, такой — учась в университете, в 1903 году познакомился со студентом Блоком и, подружившись с ним, читал в его квартире свои ранние стихи, выставлял свои рисунки и позже состоял с ним в переписке. А другой совсем короткий — в 1960-е годы Сергей Городецкий пишет стихи, посвященные подвигу космонавтов, полетам в космос. Вот как мог мальчик, родившийся в столице Российской империи в семье действительного статского советника, представить себя работающим преподавателем в Литературном институте им. М. Горького в стране с названием Советский Союз. Он, может, еще не забыл рассказы матери о том, как она в юности очень даже хорошо была знакома с Тургеневым, до сих пор на почетном месте хранит подаренную ему бывавшим в гостях у родителей Лесковым книгу «Левша» с автографом автора, а тут уже люди в скафандрах выходят в открытый космос.

Когда-то, в 1902 году, поступив после петербургской гимназии на историко-филологический факультет Петербургского университета, он углубился в мировоззренческие проблемы, пережил духовные скитания, увлечение античностью, славяноведением, отечественной культурой, философскими теориями. Потом придет время переживаний за поражение России в войне с Японией, размышлений о гибели мира и собственной смерти. Из всего этого сложатся первые сборники его стихотворений в 1906–1907 годах, в которые вошли его символические произведения с фольклорным уклоном. Уклон родился после поездки в Псковскую губернию, где молодой поэт участвовал в крестьянских играх, записывал песни, поверья, вживаясь в дух народного мифотворчества.

Чтобы успеть добраться до космоса, новому веку предстоит наращивать скорости событий, вовлекая в это современников. И вот уже в прошлом бывший когда-то важный для поэта Городецкого разлад с символистами в 1910 году и участие в Цехе поэтов в 1912-м вместе с Николаем Гумилевым, и когда-то нужное с его стороны протежирование так называемым «новым крестьянским поэтам» (С. Есенин, С. Клычков, Н. Клюев) в 1915 году. Первая мировая война отодвинула прошлую жизнь куда-то за горизонт, и с осени 1916 года Городецкий находился на Кавказском фронте в качестве представителя Союза городов и военного корреспондента, а чуть позднее санитаром в лагере для больных сыпным тифом. После Октябрьской революции кроме издания новой книги будет работать в городе Баку, заведовать там художественным отделением РОСТА, затем в Политуправлении Каспийского флота. До полета первых космонавтов, кажется, еще целая жизнь, и в этой жизни он в Москве с 1921 года, переводит поэтов всех советских республик и зарубежных авторов, пишет либретто к операм, работает в Московском театре революции и литературном отделе газеты «Известия».

Чувствовал ли он себя пришельцем с другой планеты? Ощущали ли это окружающие? Ну в конце-то концов ситуация соответствовала новым событиям в области космонавтики, и разговор о других мирах и планетах можно было вести предметно и на равных.


Стихи О Москве

Стихи о России

О каких местах писал поэт

Голос Москвы

Лунного облика
отблеск медлительный
близко-далек.

Снег ослепляющий
белым безмолвием
горы облек.

Сад не шелохнется.
Стройные тополи
храм возвели.

Ласково стелется
звуком неслышимым
шепот земли.

Там, за пустынями,
за перевалами,
за тишиной,

Даль беспредельная,
Русь необъятная,
город родной!

Вдруг зовом горлинки
капли звенящие
канули в тишь.

Слушаю, слушаю!
Это, любимая,
ты говоришь!

С точным хронометром
в мигах и вечности
я властелин.

В лунном сиянии
стрелка торопится:
Двадцать один!

Но по московскому
счету державному
дышит земля.

Час восемнадцатый
к нам приближается
с башни Кремля.

Весть долгожданная,
победоносная
в мир понеслась:

Сила враждебная
нашему воинству
снова сдалась!

Вновь сокол-колокол
девять раз вылетит —
грянет Москва!

Залпов торжественных
вспыхнет могучая
миру молва.

Где же, пустыни, вы,
дали бескрайние?
Сжались вы вдруг!

С Красною площадью
вплавлен я в праздничный
дружеский круг.

Небо колышется.
Света полотнища
ловит зенит.

Солнца знаменами
тьму побежденную
слава казнит.

Где б ни скитался ты,
сердце московское
рдеет в тебе.

Весь ты бросаешься
к новому подвигу,
к новой борьбе.

В хоре торжественном
залпы сливаются
с сердцем твоим.

С Красною Армией
ты, самый маленький,
непобедим!

В хоре с народами
ты, полон радости,
слово берешь.

Песню о родине,
песню о партии
громко поешь.

1943

Потомкам

Из наших книг поймете вы,
Что было в этот час,
Когда над миром мрак завыл,
На солнце ополчась,

Когда от боли жизнь кричит
Под топором орды,
Когда народов палачи
Убийствами горды.

Пред сгустком мрака всех времен
Мы не сомкнули век.
И нами был оборонен
От смерти человек.

Тот человек, который в вас
Так радостно возрос,
Когда заря над ним зажглась
Из-под кровавых гроз.

Мы не жалели сил своих,
Струили кровь в снега,
Чтоб в этот все решивший миг
Остановить врага.

Мы с Волги и с Кавказских гор
По всем своим фронтам
Давали извергам отпор,
Грозившим нам и вам.

И гневно ринулись на них,
И стали гнать их вон,
Когда народных сил родник
Разлился морем волн.

Гнались за ними по следам,
Неслись на их плечах,
Врываясь в наши города,
Поверженные в прах.

Нас кровь встречала, и зола,
И виселиц ряды,
Детей истерзанных тела
И женщин молодых.

И разгромили мы врагов
В победе мировой
Для счастья будущих веков,
Для счастья своего.

Вы дали мрамор, сталь и медь
Художникам своим,
Чтоб подвиг наш запечатлеть
И славные бои.

Вы словом, новым и живым,
Воспели наши дни,
Но пламя то храните ль вы,
Что мы в себе храним?

Иль в тихом тлеете быту,
Уютом опьянясь,
И в вас огонь борьбы потух,
Горящий солнцем в нас?

Нет, нет, потомки! Наша кровь
И ваше сердце жжет!
Я вижу, вы готовы вновь
Лететь на штурм высот.

Вы завоюете пути
Неведомых наук,
Красою новой заблестит
У вас и цвет, и звук.

Ваш гений вспыхнет, как весна,
И не умрет вовек,
Сверкнет им каждая страна
И каждый человек!

1943

Россия

Как я любил тебя, родная,
Моя Россия, мать свобод,
Когда, под плетью изнывая,
Молчал великий твой народ.

В какой слепой и дикой вере
Ждал воскресенья твоего!
И вот всех тюрем пали двери,
Твое я вижу торжество.

Ты в праздник так же величава,
Как прежде в рабской нищете,
Когда и честь твоя и слава
Распяты были на кресте.

О вечном мире всей вселенной,
О воле, братстве и любви
Запела ты самозабвенно
Народам, гибнущим в крови.

Как солнце всходит от востока,
Так от тебя несется весть,
Что есть конец войне жестокой,
Живая правда в людях есть.

И близок день прекрасней рая,
Когда враги, когда друзья,
Как цепи, фронты разрывая,
Воскликнут: «Истина твоя!»

Как я люблю тебя, Россия,
Когда над миром твой народ
Скрижали поднял огневые,
Скрижали вечные свобод.

1917